Вопрос заключается в том, действительно ли биологический пол, хромосомы, гормоны и анатомия настолько бинарны, как нам всегда говорили. И ответ, как оказывается, не так очевиден, как могли бы предположить большинство людей, включая многих учёных.

Наиболее распространённым аргументом в защиту этой бинарности является анизогамия: тот факт, что виды, размножающиеся половым путём, производят два различных типа гамет — крупные (яйцеклетки) и мелкие (сперматозоиды) — без промежуточных форм. Это правда: анизогамия — одна из наиболее постоянных черт полового размножения во всем животном мире, и никто не оспаривает этот факт. Но использовать одни только гаметы для определения всего биологического пола, главным образом у людей, — это все равно что определять человека по его группе крови. При этом учитывается лишь одно биологическое измерение, в то время как десятки других игнорируются, а построение всей теории человеческой биологии на основе одной единственной особенности, какой бы постоянной она ни была, не соответствует тому, как должна работать наука.

Биологический пол определяется не только гаметами. Он представляет собой совокупность хромосомного состава, структуры гонад, выработки гормонов, степени чувствительности каждой ткани к тому или иному гормональному сигналу, а также того, как все эти факторы взаимодействуют на протяжении всего периода развития. И на каждом из этих уровней вариативность — не исключение, а правило.

Больше, чем XX и XY

Рассмотрим сначала хромосомы. Стандартная модель проста: XX означает женский пол, XY — мужской. Четкая, запоминающаяся формула, которую преподают с раннего детства, как будто она так же неизменна, как периодическая таблица. Но хромосомы — это не чертеж, который реализуется сам по себе. Они несут гены, а гены должны считываться, интерпретироваться и активироваться или подавляться каскадом молекулярных сигналов, который разворачивается на протяжении развития и продолжается всю жизнь.

Некоторые из генов, наиболее важных для полового развития, даже не расположены на половых хромосомах. Другие присутствуют как у мужчин, так и у женщин, но экспрессируются по-разному в зависимости от времени, гормонального фона и молекулярных сигналов, которые могут изменяться под влиянием окружающей среды и опыта — этот процесс известен как эпигенетика. Один и тот же участок ДНК может приводить к разным результатам в зависимости от того, включены ли определенные гены или выключены, и на эти переключения может влиять все: от пренатального воздействия гормонов до стресса и питания. Это один из наиболее хорошо подтвержденных фактов в генетике.

К этому следует добавить тот факт, что белки, которые принимают и транслируют гормональные сигналы — молекулярный механизм, позволяющий тестостерону или эстрогену действительно оказывать воздействие внутри клетки, — варьируются у разных людей таким образом, что существенно изменяют реакцию тела и мозга на одну и ту же гормональную среду. Два человека с идентичными хромосомами и схожими уровнями гормонов могут развиваться совершенно по-разному в зависимости от того, насколько эффективно их клетки «считывают» эти сигналы. Эта дихотомия уже достаточно сложна, даже не выходя за пределы молекулярного уровня.

А затем в дело вступают гормоны. Тестостерон обычно называют мужским гормоном, а эстроген — женским; это упрощенное деление настолько широко распространено, что стало почти незаметным. Тем не менее оба гормона присутствуют в организме каждого человека и вырабатываются не только половыми железами, но и надпочечниками, жировыми клетками и даже самим мозгом, который локально синтезирует собственные стероидные гормоны для регулирования когнитивных функций и настроения, порой независимо от репродуктивного статуса. За исключением таких специфических событий, как беременность или овуляция, средние уровни эстрогена и прогестерона у мужчин и женщин не различаются так резко, как часто предполагается. И хотя уровень тестостерона у мужчин в среднем выше, он колеблется на протяжении всей жизни и реагирует на поведение, стресс, социальный контекст и возраст способами, которые отнюдь не являются фиксированными. Воспитательное поведение снижает уровень тестостерона у мужчин; сексуальные мысли могут повышать его у женщин. Это отражает, насколько динамична и зависима от контекста на самом деле гормональная биология, и вступает в противоречие с любой моделью, которая рассматривает гормональные профили как стабильные, бинарные и биологически предопределенные.

Именно эти аргументы лежат в основе книги Агустина Фуэнтеса «Пол — это спектр: биологические пределы бинарности», вышедшей в 2025 году. Фуэнтес, биологический антрополог из Принстонского университета, старается не отрицать реальность биологического пола или тот факт, что подавляющее большинство людей развивается по траекториям, которые мы признаем как мужские или женские.

Он оспаривает предположение о том, что эти два варианта представляют собой отдельные естественные категории с чёткой границей между ними, а не наиболее распространённые положения на непрерывном и многомерном биологическом пространстве. По его мнению, бинарность — это полезное описание наиболее частых результатов, а не точная карта всей биологической территории.

Что происходит в мозге

Пожалуй, нигде эта сложность не проявляется так ярко, как в области нейроразвития. На протяжении десятилетий нейробиология исходила из предположения, что мозг можно разделить на мужской и женский типы, причем от биологического пола зависят отличные друг от друга структуры и характерные функции. Об этом писали популярные книги, на этой основе разрабатывались терапевтические и образовательные программы, и эта идея стала одной из тех, которые без особых затруднений перешли из разряда научных гипотез в разряд общепринятых культурных представлений.

Однако результаты реальных исследований оказались гораздо более неоднозначными, чем можно было бы предположить, судя по этой траектории.

В крупномасштабном анализе, опубликованном в журнале «Proceedings of the National Academy of Sciences», были изучены данные визуализации мозга более 1 400 человек и выявлено, что лишь у очень немногих людей мозг состоял исключительно из признаков, относящихся к мужскому или исключительно к женскому концу измеряемых распределений. Подавляющее большинство мозгов представляло собой мозаику: одни черты, чаще ассоциируемые с мужчинами, другие — с женщинами, сочетались в паттернах, которые в значительной степени были уникальны для каждого человека. Когда исследователи пытались определить, группируются ли люди по двум отчетливым типам мозга, они не обнаружили такого разделения. При достаточно тщательном изучении эти категории растворялись в непрерывном спектре.

Эта мозаика возникает не случайно. Она является результатом тех же многофакторных процессов, которые определяют остальные аспекты половой биологии: генетический фон, воздействие гормонов в разные периоды развития, а также постоянное влияние окружающей среды и жизненного опыта на протяжении всей жизни. Эти факторы не просто суммируются предсказуемым образом; они взаимодействуют, и один и тот же гормональный сигнал может приводить к разным результатам в зависимости от того, какие ткани задействованы, какие гены активны и в какой момент развития он поступает.

В этих рамках гендерная идентичность возникает не в результате действия какого-то единственного «организующего переключателя», а в результате накопленной истории этих взаимодействий в мозговых цепях, участвующих в самовосприятии, телесном ощущении и социальном познании. Исследования с помощью нейровизуализации показывают, что эти цепи преимущественно реагируют на стимулы, соответствующие переживаемой гендерной идентичности человека, независимо от пола, присвоенного при рождении, что позволяет предположить, что то, что мы называем гендерной идентичностью, — это не социальный ярлык, навязанный нейтральной биологии, а глубоко укоренившаяся особенность того, как мозг представляет «я».

Чему науке пришлось «разучиться» ранее

Ничто из этого не означает, что биологический пол не существует или что закономерности, которые мы наблюдаем между мужчинами и женщинами в различных популяциях, не имеют значения. Они реальны, и они важны. Но история науки полна примеров, когда категория, казавшаяся самоочевидно фиксированной, при более тщательном рассмотрении оказывалась гораздо более сложной, чем позволяла предположить господствующая модель. Рассмотрим один из самых фундаментальных принципов всей биологии — центральный догмат, идею о том, что генетическая информация течет только в одном направлении: от ДНК к РНК и далее к белку. На протяжении десятилетий его преподавали в каждом классе биологии как один из столпов современной науки. В начале этого года в журнале «Science» было опубликовано исследование, в котором описаны бактериальные белки, использующие собственную структуру в качестве формы для синтеза ДНК, полностью обходя матрицу нуклеиновой кислоты. Принцип, который поколения ученых были приучены считать незыблемым, оказался нуждающимся в пересмотре.

Стоит учесть, что всякий раз, когда утверждения о гендере и биологии представляются как самоочевидные истины, важно подвергать сомнению их обоснованность. Общественная дискуссия по этому вопросу опирается, по крайней мере частично, на предпосылку, что биологический пол — это четкий, фиксированный и бинарный факт, который наука уже установила. Недавние исследования, по-видимому, указывают на то, что пол представляет собой многомерное биологическое пространство, что границы между категориями менее чёткие, чем подразумевает версия из учебников, и что люди, не вписывающиеся в наиболее распространённые представления, не являются исключениями из правила или чем-то неестественным, а являются частью того же биологического континуума, который и порождает это правило в первую очередь. Месяц гордости, помимо прочего, кажется подходящим моментом, чтобы задаться вопросом: была ли та уверенность, о которой говорят на каждом углу и в каждой дискуссии, когда-либо столь же твердой, как об этом утверждалось?